Россия-Венесуэла: кто кому интересней?



Подобно тому, как более двух столетий назад предтеча венесуэльской независимости Франсиско Миранда поддерживал отношения с императрицей Екатериной II и пытался опереться на помощь Российской империи в борьбе за независимость, так и нынешний президент Венесуэлы Уго Чавес старается выстроить дружеские и полезные для него отношения с Россией.

Однако несмотря на то, что политическое и военно-техническое сотрудничество между Москвой и Каракасом крепнет, торгово-экономическая сфера остается слабым местом в отношениях двух стран.
Многие эксперты полагают, что это партнерство в большей степени отвечает интересам Каракаса, нежели российским.
В то время как Венесуэла и другие латиноамериканские страны получают очевидные плюсы от развития энергетических и военно-технических проектов, Россия пока довольствуется лишь сомнительными дивидендами в виде признания независимости Абхазии и Южной Осетии.

Нашли общий язык

Сближение началось в 2001 году, когда Уго Чавес впервые приехал в Россию по приглашению бывшего тогда президентом Владимира Путина.
Как рассказывает ведущий научный сотрудник Института стран Латинской Америки РАН Эмиль Дабагян, оба лидера сразу прониклись взаимной симпатией. "У России не сложились отношения с ближайшими соседями, а вот с дальним зарубежьем она нашла общий язык", - говорит эксперт.
По словам Дабагяна, венесуэльский лидер сразу заявил, что выступает за многополярный мир и видит Россию одним из полюсов этого мира.
Приемлемость идей Чавеса для Кремля нашло отражение в том, что после политического сближения стран произошло сближение в военной сфере.
После отказа США поставлять военное оборудование в Венесуэлу крупнейшим военно-техническим партнером Каракаса стала Москва, у которой Чавес стал закупать автоматы Калашникова, вертолеты Ми-17, истребители Су-30 и другую военную технику.
А когда Венесуэла в сентябре 2009 года заявила о готовности признать независимость Абхазии и Южной Осетии российско-венесуэльское военно-техническое сотрудничество достигло невиданных ранее масштабов: после визита в Каракас в апреле этого года Владимир Путин заявил, что объем поставок российского оружия в Венесуэлу может превысить 5 млрд долларов.

Русский бизнес в Венесуэле

"Российский бизнес в Венесуэле не представлен или представлен в минимальных объемах", - говорит вице-президент делового российско-венесуэльского совета, бывший депутат Госдумы Владимир Семаго.
По словам Семаго, из значимых проектов, можно отметить совместное предприятие PetroMiranda, зарегистрированное российским Национальным нефтяным консорциумом и венесуэльской госкомпанией PDVSA для разработки нефтяного пояса реки Ориноко.
Однако разветвленной сети российских компаний, действующих на территории Венесуэлы, нет, и в ближайшем будущем не предвидится.
"Совет предпринимателей "Россия – Венесуэла" не работает уже несколько лет. Как только Игорь Иванович Сечин пришел к выполнению этой задачи по поручению Путина, деловой совет фактически прекратил свою деятельность и существует лишь номинально", - говорит Владимир Семаго.
По мнению экс-депутата, не последнюю роль в слабом развитии экономических связей сыграло отношение венесуэльского руководства к частному бизнесу в целом.
После прихода к власти Уго Чавеса в стране был взят курс на резкое увеличение государственного сектора, в связи с чем российскому бизнесу непросто искать реальных партнеров в Венесуэле.
Что касается недавней сделки о поставках боливарианской республике продукции "АвтоВАЗа", о чем договорился Владимир Путин во время апрельского визита в Каракас, то, по мнению Владимира Семаго, это вынужденная уступка с венесуэльской стороны.
"Мировой рынок мог бы предоставить Венесуэле и более качественную продукцию по более льготным ценам, а возможно, и на более выгодных условиях. Но поскольку речь идет о личной дружбе России и Венесуэлы, то эту дружбу надо подкреплять экономически. На мой взгляд, в этом есть только политические декларации и никакого реального развития", - считает экс-депутат.
По мнению Владимира Семаго, Чавесу нужен партнер, чтобы показать всему миру, что он не одинок в борьбе с США. "Думаю, что он конъюнктурно просто использует Россию, которой нужны определенные выходы и расширение связей. Если вначале это был обоюдовыгодный процесс, то сейчас он нужен только Чавесу", - говорит он.

Как Россия в 90-е, но без бандитизма?

Русская община в Венесуэле малочисленна. В конце 2008 года, по словам российского посла в Каракасе Михаила Орловца, она составляла около 300 человек.

Как рассказывает российский бизнесмен Михаил Кранчев, постоянный житель венесуэльского острова Маргарита, владеющий турфирмой и агентством недвижимости, русской диаспоры в классическом понимании в Венесуэле нет.
Однако после отмены визового режима больше россиян начали приезжать в эту страну в качестве туристов. "Теперь венесуэльцы различают русский язык. Это показатель того, что русских стало много", - говорит Михаил.
По словам предпринимателя, туристический остров Маргарита для мелкого бизнеса весьма привлекателен.
"Для тех, кто хочет открыть свое дело, здесь Клондайк. То же самое, что было в России в начале 90-х годов, но без бандитизма. Здесь функционирует государственная программа поддержки малого бизнеса, на развитие которого можно взять кредит на максимально льготных условиях – скажем, на пять лет под 2% годовых", - говорит он.
Однако эксперты отмечают, что экономический и социальный климат на Маргарите сильно отличается от материковой части страны с ее чрезвычайно высоким, даже по российским меркам, уровнем преступности и коррупции.
"Если вы хотите открыть магазин в центре Каракаса или купить участок земли и выращивать тапиоку или кактусы, у вас есть такая возможность. Но это слишком маленький объем бизнеса, чтобы говорить о развитии отношений между странами. И потом, сегодня преступность в Венесуэле все больше приобретает черты организованной преступности. А это значит, что как только вы откроете ресторан или магазин, послезавтра к вам придут", - уверен Владимир Семаго.

Кто кому нужнее

Главный интерес России в сотрудничестве с Венесуэлой - это развитие нефтяного сектора, считает заведующий лабораторией Центра политических исследований Института Латинской Америки РАН Виктор Семенов.
"Нефть - это в долговременной перспективе самое важное для России. Хотя реальные цифры часто оказываются более скромными, чем те, которые называются, тем не менее возможность в будущем добывать в нефтяном поясе Ориноко 450 тыс. баррелей в день представляет для Москвы огромный интерес. Для России и Венесуэлы это первый прорыв в нефтяной области и довольно заметная диверсификация источников сырья", - считает экономист.
В остальном же, по словам эксперта, экономическое сотрудничество с Каракасом, не считая прибыли от продажи оружия, пока приносит мало дохода.
Однако Уго Чавес в некоторой степени расплачивается за бонусы от дружбы с Россией громкими политическими декларациями. И признание Абхазии и Южной Осетии - одна из них.



Наталья Суворова
Би-би-си, Москва